Ольга Чигиринская (morreth) wrote,
Ольга Чигиринская
morreth

Category:

Глава 7. Продолжение

Тут двери в зал распахнулись и, расталкивая зрителей древками копий, в зал вошел наряд городской стражи.
- Что такое?! – рычал командир, пробиваясь перед сквозь толпу. – Что это тут творится?! Прекратить бесчинство!
- Бесчинство творилось на помосте, и я его прекращаю! – прокричал молодой гвардеец.
- Ты, наверное, думаешь, что делаешь большое дело, парень, - раздался голос за спиной капитана стражников. – Собираешься обнажить меч против актеров, у которых деревянные… Или против стражников, которые тебе вообще ничего плохого не сделали?
- Ох, только не это, - проговорил Саэлон. – У него что, нюх на скандал?
- Ему это лишнее, - сказала Рутвэн. – Он всегда затевает их сам. А сюда он явился шпионить за мной!
- В этот раз ссору затеял не он, - заметил Саэлон. – Проклятье. Если он побьет и этого гвардейца, я окажусь в неловком положении.
Тэд был другого мнения. Он думал, что Саэлону очень повезет, если белобрысому детине в черно-красном намнет бока чернявый детина в серо-зеленом.
- Почему ты окажешься в неловком положении? – спросила Рутвэн.
- У нас назначена встреча. Он не придет, а я буду ждать, как дурак…
- Немного ума нужно, чтобы дырявить друг друга в поединках, - покачала головой госпожа Индис. – Саэлон, я-то думала, что ты умней.
- Я и сам так думал. Но когда заносчивая гвардейская дубина начинает указывать тебе твое место на том лишь основании, что она служит в Гвардии, а ты – нет…
- Не бойтесь, - сказал гвардеец. – Мы будем бить этих негодяев плашмя.
- А я не боюсь, - чернявый поднялся на подмостки и стало видно, что правая рука у него на перевязи. – Потому что никого вы бить не будете. Ты уйдешь со сцены или тебя вынесут, выбирай. Я заплатил за эту игру полновесной серебряной монетой, и я не уйду отсюда, не досмотрев ее до конца.
- Вы потратили деньги на эту мерзость? – спросил кто-то из гвардейцев.
- Да. Может, я и начал жалеть об этом, - чернявый повернулся к бородачу. – Фрета, я пользуюсь случаем сказать тебе, что игра и в самом деле не ахти. Про назгулов и поломанный стол было лучше.
- Я писал пятого назгула с тебя, - оскалился бородач.
- Ну раз так, то процитируй гвардии его монолог, - предложил чернявый.
Бородач с готовностью приосанился, набрал воздуха в грудь и проорал в лицо гвардейцу:

- Кто там твердит, что мир дерьмо? Нагадить
На лысину ему – пускай узнает
Из истин наибольшую: по вере
Воздастся каждому. И лучше бы по харе!
Вот принцип мой! А скажешь поперек –
Сожру с дерьмом на месте, потому что
Я назгул! А иначе говоря –
Жестокая бессмысленная дурость!
А чтобы все несчастные ублюдки,
Которых я встречаю на пути
Быстрее осознали, в чем тут смысл –
Я издали неосторожным дурням
сигналю ревом зычным: ЗАШИБУУУУУ!

С последними словами актер снова притопнул – и под помостом пошел гул на весь зал. Зал захлопал и засвистал – видно, ту игру про назгулов многие помнили хорошо. Смеялась даже стража.
- Ты мне угрожать собрался? – спросил гвардеец.
- Я собрался тебя уговорить добром.
- А если не выйдет?
- Угрожать не буду в любом случае. Ты парень, я смотрю, храбрый, тебя угрозы только раззадоривают. Но ты пойми: люди здесь зарабатывают на кусок хлеба. Здесь свободный город, а не Мордор. Здесь каждый зарабатывает чем хочет. Тебе не нравится товар – ты просо идешь искать другой.
- Есть вещи важнее денег, - сказал гвардеец.
- Есть. Но неудачные стихи к ним не относятся.
- Для вас это неудачные стихи? – парень все-таки не мог не срываться на «вы», говоря со старшим. - И только? Наш Государь по обеим линиям происходит из рода Берена и Лютиэн. Тот, кто любит Город, страну и Государя, не может потерпеть такого…
- Та-та-та! – чернявый вытянул вперед левую руку. – Никто никого не заставляет терпеть и не неволит оставаться в зале. Выход вон там, серебро вам вернут.
- Что вы за человек! – воскликнул юноша. – Представьте себе, что такую же мерзость написали о вашей матери – неужели вы и тогда не сможете меня понять?
- Если бы на протяжении тысяч лет, - каждое слово чернявого было увесистым. – Мою мать изображали на помосте писклявые набеленные мужики, как то делается в старинных играх по нуменорским канонам – я бы взбесился гораздо раньше. Ты даже не понял, бедняга, что Фрета насмехается над этим каноном, а не над предками Государя. А не понял ты, потому что нуменорских игр в их каноническом изводе не видел – даже в Старом Доме играют не на адунаике, а на вестроне. Послушай, сержант, ты хороший и чистый парнишка. Тебе кажется, что ты сейчас против всего мира стоишь с товарищами за правду. Но на самом деле – поверь моему слову: в тебе просто кипит молодая кровь и хочется подраться. На твою беду, родители хорошо тебя воспитали: тебе неприятно драться просто так, без причины. Нужно непременно встать на защиту чего-то большого и светлого. Это с годами проходит, поверь – надо просто перебеситься. Тебе повезло – у меня сегодня тоже мерзкое настроение и хочется драки. Давай выйдем и сделаем это. А бедных лицедеев оставим в покое.
- Я отсюда никуда не уйду, - сказал гвардеец. – И если мне попробуют угрожать дубинами… - он обнажил меч, и прочие гвардейцы тоже. – Я не хочу драться с раненым, но вы не оставляете мне выхода.
- Да как же не оставляю? Он там! – чернявый вынул из перевязи руку и указал на лестницу.
Гвардеец поднял меч и взмахнул им в воздухе.
- Где ваше оружие? – крикнул он. – Достаньте меч, или я сброшу вас с помостков! Вы исчерпали мое терпение! Вы злоупотребили привилегией раненого!
- Я разве просил привилегий? – повернулся чернявый к залу.
- НЕТ! – прозвучал в ответ дружный хор.
- Внемлите гласу народа, юноша. – Чернявый протянул левую руку, отобрал у «Берена» деревянный меч. – Гондорская публика неприхотлива, ей все равно какого рода – лишь бы зрелище. Да? – снова крикнул он в зал.
- ДА-А! – прозвучало в ответ.
- И вы хотите, чтобы на подмостках сегодня пролилась настоящая кровь, а не раствор киновари?
- ДА-А!
- Старый добрый Город, - чернявый на миг закусил губы, потом посмотрел в потолок, словно вспоминая что-то. – Когда же это успело случиться-то, а?
- Дайте ему настоящий меч! – скомандовал гвардеец своим приятелям.
- Обойдусь, - чернявый вытянул руку с мечом в сторону противника. – Последний раз прошу, парень: прикинь хотя бы, сколько мне лет. Посчитай, на сколько я тебя старше. Ивозьмив толк, что большую часть этого времени я потратил на такие грязные драки, каких тебе в учебном зале выдерживать не приходилось.
- Та-та-та! – передразнил его гвардеец. – Ты слишком много болтаешь.
Тут случилось нечто удивительное. Тэд думал, что сейчас начнется нечто вроде того, что показывали иногда в Пен-Ардуине бродячие циркачи, фехтующие на деревянных мечах ради зрелища: один будет наносить удары по мечу другого, тот – отбивать… Тэду было интересно, как деревянным мечом отобьют настоящий, железный – но ничего подобного ему так и не показали. Гвардеец сделал выпад, а чернявый не отступил и не отбил его меч – нет, он двинулся навстречу, и как-то само собой вдруг оказалось, что гвардеец упал на колени с разбитым носом, а чернявый, схватив его за правую руку, дернул ее резко вниз, поднял колено, и – хрясь! Молодой гвардеец закричал от боли, выронил меч и, когда чернявый отпустил его – скорчился на коленях, прижимая правую руку к себе.
Победитель вернул меч актеру.
- Славное зрелище, правда?! – рявкнул он на публику. – Жаль, короткое! Эй вы, гордость королевского войска и гроза актеров – заберете вы своего сержанта или оставите его страже?
Гвардейцы сочли за лучшее отступить, поддерживая товарища под руки.
- Если у тебя есть хоть капля чести, - сказал тот из них, кто отступал последним, - скажи, где тебя искать!
- До полуночи я не собираюсь покидать это здание, - сказал чернявый. – Ну и после уйду не дальше ближайшего кабака, потому что Ворота закроют и перекроют мост.
- Значит, еще увидимся, - сверкнул глазами юнец.
Стража, видя, что дальнейших беспорядков не будет, вышла вслед за гвардейцами.
- А теперь, - сказал чернявый, соскакивая с подмостков, - я досмотрю эту игру, как бы плоха она ни была.
- Немного терпения! – прокричал «Берен». – Сейчас мы заменим свечи и продолжим!
Снова вдоль помоста побежал свечной служитель, а незанятые актеры убрались за занавес. Чернявый поднялся к своей скамье и сел там, завернувшись в плащ. Люди успокоились, игра продолжалась. Рутвэн от волнения прикончила все лакомства, и Саэлон еще раз гонял Тэда за водой и печеньем.
Тэд так и не понял, чем игра плоха этому чернявому. То, что сам Тэд увидел между беготней за угощениями, очень ему понравилось. Выяснилось, что бородатая «Лютиэн» - это орк, посланный Морготом, чтобы сорвать роковой союз. Орку его задача почти удалась: введенный в заблуждение Берен даже отшил настоящую Лютиэн со словами «Разве не слыхала, балда ты, что эльфийские девы нынче брадаты?» Однако прошло еще немного времени – и орк понял, что свадьбы ему теперь не избежать. Спасаясь от настойчивого жениха, он добрался до Северных гор и попытался найти укрытие в железном замке Моргота. Влюбленный берет замок в осаду, и Моргот, замученный постоянными песнями под окном и стуками в ворота, добровольно отдает Сильмарилл – лишь бы несчастный убрался. Берен возвращается с Сильмариллом в Дориат, получает от короля руку его дочери – и, о ужас, обнаруживает, что у возлюбленной нет бороды! Хитрая Лютиэн, понимая, что счастье вот-вот уплывет, слагает тут жена месте историю о том, как она пожертвовала своей бородой, чтобы сплести сонный плащ и убежать из Дориата. Свадьба. Все счастливы.
Едва все засобирались, как в дверь стукнули – и, не дожидаясь приглашения, на пороге возник чернявый.
Рутвэн вся сжалась, и Тэд понял, что именно об этом человеке она говорила перед началом игры.
- Здравствуйте, сестры. Приветствую и вас, отважный господин Саэлон. Как вам представление?
- Которое из двух? – спросила Индис.
- Настоящее. Сыгранное актерами, - чернявый опустился на свободный стул.
- Если бы я знала, что ты здесь, я бы сразу ушла, передав тебе Рутвэн, - сказала Индис. – Это пошло. Я не ожидала такого от Фреты.
- Да, он нынче оказался не на высоте, - чернявый поморщился и взял из корзинки с лакомствами засахаренную сливу. – Гильдейские, видно, хорошо его допекли, а со зла мало у кого получается служить прекрасному.
- Как вы везде успеваете? – спросил Саэлон, не скрывая неприязни.
- Если бы вам предстояло вернуться в Харад и месяцами жить там на границе пустыни и гор, гоняясь то за кочевниками, то за орками – вы бы тоже стремились успеть везде, - чернявый закинул ногу за ногу. – Я стараюсь вобрать в себя как можно больше Города в свои приезды. Правда, на этот раз Город почему-то кажется мне… поблекшим.
- Ты слишком много вбираешь его в себя… из бочек, - сказала Рутвэн.
- Молодец, сестренка! – засмеялся чернявый. – Ты учишься. Еще немного – и ни в чем мне не уступишь.
- Я хочу домой.
- Поезжай, кто тебе не дает. За тобой прибыли носилки из дома. Господин Саэлон, вы почему-то вызвали во мне доверие с первой же встречи. Могу я попросить проводить младшую сестру до носилок? Мне хотелось бы наедине поговорить со старшей. Мы так редко видимся.
***
- Кажется, в этот раз ты стремишься успеть избить как можно больше детей, - сказала Индис, едва за ушедшими закрылась дверь.
- Одно избитое мною дитя занимается сама знаешь, чем, - сказал Дамрод. – А второе приволокло с собой полдюжины товарищей и обсуждало потихонечку расправу над наглым горожанином – твоим приятелем Саэлоном, между прочим. И это – гвардия! Что случилось с Городом, Индис? Люди сегодня смотрели на подмостки, как смотрит жаждущая крови толпа в умбарском цирке. Гильдии взялись преследовать инакомыслящих. Раньше я дышал здесь свежим воздухом – а сейчас кажется, что даже в Умбаре он свежей…
- За свежестью тебе, боюсь, придется отправиться в Аннуминас. Или даже в Форност.
- Неплохая мысль, но я на службе и через полторы недели должен возвращаться в Харад. Индис, мне сегодня сказали, что вас хотят изгнать из Гильдии.
- К этому шло давно. Спасибо, что предупредил меня, но мы уже несколько месяцев ждем этого.
- Я связан службой, Индис – а вот вам ничто не мешает перебраться в Аннуминас. И воздух там действительно свежее.
- Амандилю вреден северный климат, у него слабые легкие. Мы не сдадимся без боя. Если Гильдия изгонит нас – Амандиль оспорит ее решение в королевском суде.
Дамрод кивнул, взял руку сестры.
- Сожги учетные книги и письма от учеников, - сказал он. – За все годы, от самого начала существования школы.
- Зачем?
- Индис, у меня предчувствие, такое же сильное, как и перед той отправкой на границу. В Городе назревает что-то очень скверное, а твой муж, он… преступно беспечен. Он думает, что если позволяет Утариэль принимать эту пузатую мелочь, то мое начальство правильно его поймет. Оно его понимает правильно, начальство мое, чтоб ему охрометь на обе ноги… Оно прекрасно понимает, что ни к какому заговору твой муж и близко не подходил. Но ему это не помешает, в случае чего, именно твоего мужа скормить волкам, как выражаются мои чрезмерно волосатые сородичи…
- И ты служишь ему…
- Я служу Короне, и это для вас большая удача. Мое начальство понимает, что вы вне всяких заговоров. Но у вас есть ученики. Они пристроены в большинстве своем на хорошие места. Они доверяют друг другу. Ты себе не представляешь, как много может сказать лишнего человек человеку, когда доверяет. Меня, - Дамрод поднял раненую руку, - ждали на Харадском тракте. Ждали те, кто знал, что меня там подберет корабль. Если бы ты перед тем, как сжечь учетные книги и письма, посмотрела, кто из учеников устроился в Адмиралтейство – ты оказала бы услугу не моему начальству, а мне, своему брату. Я сам хочу найти того, кто отдал приказ меня убить.
Tags: Новая тень
Subscribe

  • Почему русские не умеют в национализм

    Главный тезис этого наброса формируется просто: русский национализм - он как морская свинка, у которой, как мы помним, нет ничего общего ни со…

  • О ценностех ея

    Давайте немножко оттолкнемся от хроник скорбной Нины и обратим внимание на интересный факт: когда консерваторы затевают разговор о ценностях, из них,…

  • Культурний шок

    Я рідко сюди пишу, і саме тому покладу це тут, щоб не загубити, бо у Фейсбуці воно швидко спливе за течією часу. Я відкрила для себе ікони Любові…

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 25 comments

  • Почему русские не умеют в национализм

    Главный тезис этого наброса формируется просто: русский национализм - он как морская свинка, у которой, как мы помним, нет ничего общего ни со…

  • О ценностех ея

    Давайте немножко оттолкнемся от хроник скорбной Нины и обратим внимание на интересный факт: когда консерваторы затевают разговор о ценностях, из них,…

  • Культурний шок

    Я рідко сюди пишу, і саме тому покладу це тут, щоб не загубити, бо у Фейсбуці воно швидко спливе за течією часу. Я відкрила для себе ікони Любові…