March 8th, 2011

Свободная Луна

И снова Стругацкие - какой не стала "Попытка к бегству"

СЮЖЕТ (скелетный): Много-много лет назад на планету Н системы звезды М
залетели какие-то шибко культурные супермены, для каких-то надобностей
построили всякие действующие установки, побыли десяток лет и улетели,
оставив часть установок за ненадобностью. На аборигенов планеты —
первобытных людей — супермены 0 внимания, не считая, видимо, себя вправе
вмешиваться и развивать или им просто некогда было. По уходе суперменов
аборигены, разбежавшиеся было в страхе по окрестным лесам, с
любопытством обследовали оставленные чудеса и стали даже дергать рычаги.
Стали получаться всякие эффекты, какие можно ожидать от машин
суперменов. Постепенно выделилась каста жрецов, которые пугали простой
народ, убивали и угнетали, владели этими установками. Эти жрецы
возомнили себя всемогущими — от богов, мол, самих такой дар получен.

Прошло несколько тысячелетий, и вот на планету Н прибывают земляне. Это
просто любопытствующая экскурсия — дело происходит в веке 40-м, когда
махнуть на неоткрытые планеты для развлечения ничего не стоит. В составе
экспедиции шесть юношей и девушек и двое молодых жителя Сириуса среднего
пола. Это, значит, в знак того, что земляне давно уже подружились с
инопланетниками. Экспедиция разбредается посмотреть и собрать коллекции.
Аборигены, натурально, в панике: не второе ли это пришествие. Жрецы
понимают, что надо драться, и начинают бой. Техника у них в руках
необычайная: машины, управляющие случайными процессами, гипноизлучатели,
всевозможные изгибатели пространства и пр. Но, во-первых, пользоваться
ею они могут только вслепую, а во-вторых, у землян тоже есть техника,
специально предназначенная для обороны от всяких внешних вредов.
Описание поимевшего место мордобоя и составляет сюжетную идею повести.
Причем сделать надо так, чтобы до начала последней четверти книги
читатель не догадывался бы, что вредит землянам. Чтобы показывать только
внешние проявления и не показывать механизма за кулисами.

"Неизвестные Стругацкие. Письма. Рабочие дневники. 1942-1962 "

СЮЖЕТ (литературный): Высаживаются. Сначала все хорошо. Признаков
цивилизации нет. Разбредаются. Внезапная атака на корабль—землетрясение
или ч.-л. в этом роде. Кто-то пропал. Идут на поиски. Странности.
Поиски. Трупы аборигенов: жрецы подавили очередное восстание. Второй
пропал. Поиски. Тревога. И т. д. Можно закрутить смачно, но нужно
продумать эту линию. Все на детективе, подгонка теории под факты.

ИДЕЯ (социальная): мощное оружие, сверхтехника в руках у дикарей,
которые оной пользоваться не умеют. Неандерталец с огнеметом.

ИДЕЯ (антропологическая): против тезиса о вырождении человечества в
будущем. Наши коммунарии, попав в такую обстановку, дерутся, как львы.
Даже как слоны.

ИДЕЯ (главная): Видишь ли, Боб, лучшие вещи научной фантастики всегда
имели дело с обычными людьми в необычных обстоятельствах. Люди были
исследователями или жертвами этих обстоятельств. Они всегда вели себя
так, как ведет перед необычным себя средний человек. (Я говорю о лучших
вещах.) Друг друга эти люди примерно знают, в лучшем случае раскрываются
скрытые до того под внешностью черты характера: я думал, он пижон и
трус, а он, оказывается, хоть и пижон, но смельчак. А вот мне хотелось
бы показать людей, которые при всей их «нашести» необычайны, как жители
иных миров. Которые сами являются самыми интересными объектами
исследования друг для друга. Мысль такова, что люди коммунизма стали в
глубине души невероятно отличаться друг от друга. То есть, у них есть
эта самая единственная и неповторимая, как дактилоскопический отпечаток,
глубина души. При первом знакомстве между собой они друг для друга
совершенно одинаковы — одинаково хороши. Но по мере познания друг друга
они раскрывают друг в друге целые незнакомые вселенные. Для них в этом
основа счастливых брачных и дружеских союзов. Они неисчерпаемы друг для
друга. И вот в нашей вещи этот феерический, невероятный фон поисков,
погонь, неожиданностей, неправдоподобия должен противостоять (поелику
это возможно) неослабевающему даже в самых критических обстоятельствах
интересу людей друг к другу. Не знаю, ясно ли я выразился. Конечно, для
этого следует их сделать необычайно умными, странно эмоциональными, с
совершенно разной реакцией на неожиданное. Самыми обычными в повести
должны быть жители Сириуса. Какой простор для смысловых диалогов! Будем
писать их так: напишем обычный диалог, а затем каждую вторую пару
строчек выбросим. Может быть, получится разговор понимания с полуслова.

Вот каковы идеи. Для издательских дурачков идея будет: как плохо, когда
мощная техника попадает в злые и некомпетентные руки. А для нас — о!

Подумай над моим предложением. Может получиться интересно. Я уже вижу
одну загадку: земляне (где-то в середине книги) натыкаются на брошенную
жрецами повозку суперменов и никак не могут понять, что это такое (не
могут понять — это просто привычный термин, их реакция должна быть
выражена по-другому). Супермены были исполинами и не антропоидами,
соответственно и вид и устройство повозки. То-то читатель удивится!


Подумала, как было бы можно реализовать этот сюжет  сегодня.

1. Сириусян среднего рода все-таки нафиг, а вот человек из прошлого рулит. Почему? Потому что
2. Хочется сделать этих ребят, шестерых героев, нешутейными такими терминаторами. То есть, в начале как - вот они летят - и все такие окуенно утончьонные эльфы, и при этом действительно глубоко индивидуальны каждый сам по себе, неповторимы, неподражаемы (у Стругацких это не получилось, потому что на том этапе их развития как писателей попросту не хватило мастерства - их первые рецензенты ПКБ пинали за то, что даже Антон с Вадимом не сильно различаются). И при них - вот этот вот наш современник или человек из какого-нить не очень далекого будущего. Почему? Потому что на них нужно смотреть современными глазами, удивленными такими, и чем дальше, тем удивленнее. Пусть это будет глаза астронавта, промахнувшегося во времени из-за шуточек старика Эйнштейна. Он в компании утончьонных эльфиков чувствует себя примитивным, тупым, грубым, сердится. Но тут...
3. ...Тут приземляются, начинаются голубые песцы, наш астронавт приободряется, думает - ну щас я всем покажу класс. Всем этим окуенно  утончьонным. Но выходит ему в этой области небольшой облом, потому что...
4. ...Потому что тут наши утончьонные индивидуалисты врубают режим "боевые лоси нолдор". То есть, когда у них проходит первое потрясение от дизастеров, которые на них обрушивают местные, ребята берут себя в руки - и наш астронавт-десантник обнаруживает, что они круты, а он перед ними сынок.
5. При этом они не будет прекраснодушно щелкать клювом на тему "Ах, как же это ужасно живого человека ножиком зарезать!" И не будут впадать в самообман на тему "они гораздо, гораздо хуже нас, поэтому их можно". Там такое, именно нолдорское отношение к вопросу - убивать живое можно только в самом крайнем случае, но уж если живое так активно напрашивается, то рука не дрогнет. То есть, в ситуации, описанной у Ефремова в "Часе быка" эти ребята без лишних соплей проложили бы себе дорогу через стаю "отверженных", а кто не спрятался - тот сам виноват.
6. И страшно переживать из-за того, что им пришлось пережить (а им придется пережить, хе-хе, многое...), из-за этого долго болеть и умирать по возвращении, колбаситься и ПТСРиться они тоже не будут. У них очень устойчивая психика. Ну, вплоть до того, что, допустим, одну из них туземцы берут в плен, насилуют, она беременеет, и ее реакция на это - "О, так мы, оказывается, один биологический вид, мы можем иметь потомство..." Ненене, никакого сопливого всепрощенчства - при побеге она своих насильников положит без всяких сантиментов - и в истерику по этому поводу не впадая. Но к ребенку и ее, и ее актуального мужа отношение будет совершенно доброжелательным - во-первых, он-то чем виноват, а во-вторых, какой интересный случай,  наши генетические двойники - откуда на этой планете?
7. В конечном счете наш астронавт предпочтет остаться с дикарями, а не возвращаться на Землю вместе со спасательной партией. Потому что с этими терминаторами, которые на борту корабля снова превращаются в утончьонных эльфиков, ему реально страшно.