December 3rd, 2011

Свободная Луна

Изображая гения. Патрик Ротфусс, "Имя ветра"

Я в последнее время что-то скуповата стала насчет отзывов на книги. My bad. Не знаю, почему, но пропала охота делиться. Да, по большому счету, и нечем: я уже давно перестала быть первооткрывательницей, прежде чем я прочту хорошую книгу, я должна получить надцать восторженных отзывов о ней. Тогда да. А так нет.

Так что вряд ли я тут скажу что-то новое про дилогию (пока!) Патрика Ротфусса. Не буду петь долгих дифирамбов прекрасному, чистому языку, отлично продуманной системе магии (а я обожаю хорошо продуманную магию!), плотной композиции... Я хочу на примере Ротфусса потрындеть о том, как, на мой взгляд, правильно изображать гения в литературе.

Очень тяжело показать крайнюю уязвимость и отчужденность гения, не срываясь при этом в тональность "ах он бедненький, непонятый никем!" Ротфуссу удалось, потому что он просек три главных момента:

1. Если гения с детства не портят, рассказывая ему о его гениальности, а относятся к его одаренности трезво, хваля за успехи, но не перехваливая, и оценивая их в соответствии с подходящей ему завышенной планкой, и если при этом в подростковом возрасте ему не растолкуют, насколько он все-таки отличается от других людей, он рискует так и не научиться делать эту "поправку на ветер". Он будет ждать от людей той же скорости реакций и мышления, что и от себя, и их слоупокнутость будет его изрядно раздражать.

Квоуту не повезло, его отец и мать с самого начала воспитывали его правильно, не обращая внимания на его гениальность (они и сами были не тормоза, прямо скажем), да и педагог ему попался хороший. Но жопа стряслась: родители погибли и не успели его довести до сознательного возраста. В результате Квоут вырос довольно-таки асоциальным типом. Да, конечно, сказались тяжелые три года беспризорничанья на улицах Тарбеана - но ведь это беспризорничанье парнишка выбрал сам, мог бы остаться с фермером, который хотел его усыновить. Оно, конечно, ПТСР и все такое, но в норме-то дети и в состоянии ПТСР ищут защиты. А Квоут - гений. И тараканы у него в голове - гениальные. Раз люди - ненадежная защита, значит, лучше вообще к ним не прикипать.

2. В общем, гений, которого не успели социализовать, входит в жизнь, не умея делать поправки на ветер. В результате люди, которые рядом с ним чувствуют себя дураками и не могут этого перенести, его ненавидят. А он не принимает этого в расчет, не старается вести себя так, чтобы возбуждать как можно меньше ненависти, сделать морду попроще, чтобы люди к нему потянулись. Он не особенно просчитывает последствия своих гениальных решений и стратегий. Напился лекарства перед дисциплинарной поркой, всех потряс стоицизмом (а всего-то хотел рубашку в кровище не замарать), на радостях поскакал в вожделенную библиотеку, не дожидаясь, пока лекарство прекратит действовать, налетел на свежего неприятеля, из-за испорченной лекарством соображалки напорол глупостей, потерял деньги и схлопотал позорное изгнание из библиотеки. Выигрыш: сберег рубашку и заслужил уважение половины университета. Проигрыш: нажил себе врага в лице магистра-хранителя архивов, вторая половина университета мечтает раскрутить его на деяние, которое закончится пятнадцатью ударами: пусть повизжит, пусть не думает, что лучше всех.
И так всю вторую половину книги: стоит пятнадцатилетнему Квоуту сверкнуть гениальностью, как житуха выписывает ему пятьдесят баллов выигрышных и сто штрафных. Да, именно так оно и бывает.

3. Когда-то в треде у Иванова-Петрова задавались вопросом: может ли автор изобразить человека умнее себя? Я ответила так: может. Ум, кроме всего прочего, - скорость реакций: умный человек за десять секунд сообразит то, на что у человека попроще уйдет минута, гений может проскочить всю цепочку за доли секунды. У писателя есть фора во времени: он может неделю или две придумывать комбинацию, которую его герой разгадает в считанные мгновения. Тут мы возвращаемся к продуманной магии Ротфусса. Магия в его вселенной работает на уме и вере адепта. Ум нужен для того, чтобы "связывать" предметы и явления, вера - чтобы верить в действенность этих связей. Это требует сложных ментальных техник, которые Квоут осваивает к двенадцати годам. Но человек, освоивший эти техники, не может ограничиться применением их в одной и только одной сфере. Изобретательный интеллект изобретателен везде. Квоут подходит к самообороне и к убийству дракона с целью спасения любимой девушки и города так же, как и к любой другой технической задаче. Когда мы узнаем о том, как он решает технические задачи, вопрос о его крутости с мечом, проявленной в начале книги, отпадает: для него фехтование - техническая задача, которую он решает с присущим ему блеском. Оно не производит впечатления вундервафли. Нас ознакомили с общей схемой.

Короче, я получила у Ротфусса ряд важных уроков на тему. За что ему большое спасибо.
Свободная Луна

Под влиянием вот этой ветки

http://morreth.livejournal.com/1656280.html?thread=33421528#t33421528

захотелось написать одну свою старую мысль. Я ее несколько раз высказывала, теперь все-таки записать хочу.

Мы - вид с "вывихнутой" этологией. У нас нет ритуальной "прошивки" поведения, как у большинства видов. Но зато "прошита" потребность в ритуальном поведении. Поэтому нет ни одной поведенческой модели, которой человечество следовало бы все целиком, безотносительно разницы культур, как биологический вид.

Возьмем для примера сексуальное поведение, раз уж с него начали. Вот есть карликовые шимпанзе бонобо, которые на сегодняшний день признаны самыми умными приматами (некоторых удалось даже научить читать специально изобретенные идеограммы и составлять из них несложные тексты типа "Бимбо играет (в) мячик"). У бонобо сексуальное поведение описывается словами "все со всеми". Либертинаж полнейший, никаких запретов на инцест, никакого соблюдения иерархии, никакого различия между полами. Часто в группе доминируют самки.

Ближайшие собратья бонобо, обыкновенные шимпанзе, - наоборот, иерархичны, самцы доминируют над самками, чем ниже самец в иерархии, тем меньше самок он может иметь. ИЧСХ, ни одному шимпанзе обыкновенному не приходит в голову устроить сексуальную революцию а-ля бонобо, равно как и никому из бонобо не приходит в голову построить иерархическое общество.

Есть тоько один вид, который смело копирует чужие поведенческие модели - в т. ч. и вышеописанные. Это хомо сапиенс сапиенс.

Мои соображения касаются не столько сексуального сколько социального поведения человека. В разных культурах складываются разные представления о том, что человеку приличествует. И те "понятия", которые сложились у европейских северных народов, очень напоминают поведенческие модели псовых. Высокая социальность - и вместе с тем достаточно развитый индивидуализм. Строгая иерархичность - но без "парий", какие бывают у обезьян. Вожак - "первый среди равных". Отношение к женщине, которое позже стало именоваться "рыцарственным": самец доминирует, охраняет и заботится, но и самка не безгласна, она еще как может себя показать. В молодняке видят скорей завтрашних товарищей, нежели завтрашних противников - волки, как правило, не убивают детенышей чужого помета, даже чужой стаи. Иерархия "разомкнута" - новичков принимают на "испытательный срок" и, если они сживаются со стаей, на следующий год допускают до размножения. Моногамия, верность партнеру, забота о потомстве считается делом двоих.

Восточные же и южные народы построили этос, похожий на поведение "больших кошек". Например, арабы - это сто пуд львы. Доминирование самцов при том,что основная часть дохода обеспечивается именно самками. Убить детенышей побежденного льва - дело чести, доблести и геройства. Вся тяжесть воспитания потомства ложится на самку - точнее, на кооператив самок, так легче защищаться. Причем защищаться приходится главным образом от чужих львов, других естественных врагов у льва нет, он самый крупный хищник. Власть - это понты, понты - это власть. Никаких вам "первых среди равных", молодых львов изгоняюит из прайда нахер или убивают. Иногда и львиц.

С тигром сложнее, он зверюка скрытная, поведение копировать трудно. Но что тигр по природе своей одиночка, было понятно издревле. И чета мне один из титулов восточных правителей, "одинокий", напоминает в связи с этим. А вам?

Тигры, в отличие от львов, гаремов не образуют: самки с самцами сходятся и расходятся, оба бегут трахаться дальше, пока охота не пропала (период короткий, нужно успеть зачать). Зато когда уж сходятся, то трахаются целый день без перерыва на обед, шумно и так, что двумя тягачами не расцепишь. Отсюда пошли легенды о необычайной трахучести тигра, которые, увы, фатально сказываются сегодня на численности этих зверей: из тигриных пенисов суеверные уроды делают "лекарства от импотенции".

Необычайная трахучесть на Дальнем Востоке является маркером "настояшшего мушшыны" еще в большей степени, чем его боевые доблести (в отличие от "волчьих" культур, где бойцовские качества первичны). Пофигизм в отношении потомства - тоже: не царское это дело, своих сыновей воспитывать (поэтому удачными у китайских императоров получались в основном те сыновья, у которых был правильный дедушка по маме, либо те, кого воспитали до того, как папа попал в императоры). Не потому ли китайцы такое значение придавали гарему императора и тому, как часто император его посещает?

Такие вот соображения.