November 26th, 2015

Свободная Луна

Ну что, Я ЭТО УВИДЕЛА!



Рецензии пока не будет (СПАААААТЬ!), но главное впечатление почему-то сложилось такое: Беня играет человека с тяжелой депрессивной клиникой, который дошел уже до глюков, после чего пошел маниакальный разгон и... куда пришел, туда пришел.
Свободная Луна

Now, it's official

http://mediananny.com/reportazhi/2313460/

Вот над этим сериалом я работала летом. Шесть эпизодов написаны мной полностью, еще несколько я допиливала напильником, но там, скорее всего, моего имени в титрах не будет.

Это был во всех отношениях полезный опыт. Несмотря ни на что.

Премьера 8 декабря на канале ICTV. Серии, которые писала я, пойдут уже после Нового года.
Свободная Луна

Старый жулик Клайв Стейплз Льюис

Одна благонамеренная женщина (пошли ей, Господи, всяческих благ) посоветовала мне для излечения моих духовных затруднений прочитать "Письма Баламута". Я слишком резко объяснила ей, что для меня это "станки, станки, станки", но все-таки...не то чтобы решила перечитать, а так, повспоминала эту книгу.

Особенно ее финал.

Вспомните, чем кончается книга:

Чем больше думаешь, тем хуже становится. А он прошел через все так легко. Ни медленно нарастающих подозрений, ни приговоров врача, ни больниц, ни операционных столов, ни фальшивых надежд. Раз -- и освободился! На какой-то миг все показалось ему нашим миром. Бомбы рвутся, дома падают, вонь, дым, ноги горят от усталости, сердце холодеет от ужаса, голова кружится... и тут же все прошло как дурной сон, который никогда не будет иметь никакого значения для него. Эх ты, обманутый дурак! Заметил ли ты, как естественно -- словно он для того и родился -- этот червяк, рожденный на земле, вошел в свою новую жизнь? Как все его сомнения мигом стали для него
смехотворными? Я знаю, что он говорил самому себе: "Да, конечно, так всегда и было. Все ужасы были одинаковы. Сначала становилось осе хуже и хуже, меня как будто загоняли в бутылочное горлышко, и именно в тот момент, когда я думал, что это конец,-- ужасы кончались, становилось хорошо. Когда рвали зуб, боль нарастала,-- а потом вдруг зуба нет. Дурной сон переходил в кошмар -- и я просыпался. Человек все умирает и умирает, и вот -- он уже вне смерти. Как я мог сомневаться в этом?"


Ну, там еще много красивостей, о которых я еще скажу пару теплых слов, но если коротко и по существу - герой умер.
Умер молодым. Умер мгновенной смертью, возможно, очень болезненной, но не долгой, не мучительной и не унизительной.
Умер как герой: выполняя свой долг во время воздушного налета. Его не искалечило во цвете лет, не изуродовало, не оторвало яйца: один удар - и вечное блаженство.
Его отвага не подвергалась долгим мучительным испытаниям. Он не кормил вшей в окопах, не голодал подолгу, не подвергался самому обычному солдатскому искушению: лечь спать голодным или зарезать последнюю курицу семьи, у которой он устроился ночевать. Не попадал в плен, не проходит через унижения и пытки. Он был хорошим парнем, но подопечному Баламута не довелось поработать над ним в ситуации настоящего жопореза.
И наконец, он не подвергался испытанию долгим миром.
Он не стал мужем своей девушки и не столкнулся с трудностями брачной жизни. У него не было детей, ипотеки, изматывающей рутины мирской жизни - и НЕ МЕНЕЕ ИЗМАТЫВАЮЩЕЙ РУТИНЫ ЦЕРКОВНОЙ ЖИЗНИ, которая может заманать только так. Да, у Льюиса уделяется некоторое внимание рутине - но эй, парень провел в церкви меньше года, за это время как следует заманаться просто нереально!
Он не сталкивался с по-настоящему тупым священником. Или с по-настоящему подлым священником. Или с по-настоящему вонючим церковным скандалом. Ему не пришлось причащаться из одной Чаши с человеком, который ему отвратителен до колик и вообще по большому счету сволочь. Ему не тыкали в глаза вековыми прегрешениями его Церкви (в этом отношении, конечно, протестантом быть удобно).
Он не знал ни настоящей бедности, ни настоящего богатства. Ему не приходилось ни заниматься одуряющим монотонным ежедневным трудом ради ничтожного куска хлеба, ни столкнуться с искушением настоящей роскоши.
И с искушением власти он не столкнулся.
Он ни разу не срывался в капитально тяжкий грех и не был вынужден выбираться к свету с самого днища, или хотя бы придонных областей. Он не страдал хроническими болезнями (поди помолись во время почечной колики, друг мой). Он не страдал болезнями душевными, даже легчайшей депрессией.
Он не узнал старости и ее искушений, которые по-своему коварней искушений молодости. Начиная с хотя бы примитивной усталости, нарастающей слабости, которая делает тебя зависимым, а значит, ставит в униженное положение.
Он, в конце концов, был мужчиной, и ему, как минимум, не ебенили мозги разговорами о том, как он должен подчиняться и покоряться каждому, кто носит штаны.

Словом, герой Льюиса - духовный курортник. Самой короткой и прямой дорогой автор привел его к спасению.

Льюис нам показывает, как бес проиграл борьбу за душу, и мы торжествуем - а ведь автор мощно жульничал, подыгрывая герою всю дорогу, и капитальнейшим образом сжульничал в финале, подарив ему яркую быструю смерть. Да любой дурак может умереть по-христиански!

Когда меня еще перло от всего святого и церковного, я в "Портретах святых" прочитала историю Паолы Марии Крочефиссы ди Роза. Если говорить медицинским языком, женщина с 17 лет жила в состоянии тяжкого психоза. Если говорить церковным языком, она все время переживала состояние Богооставленности, и при этом ее все время колбасило от каких-нибудь искушений. А умерла она в 45, и все время продолжала заниматься харитативной деятельностью: ухаживала за больными, основала женскую конгрегацию, работала как вол. Ее история впечатлила меня сильнее, пожалуй, всех остальных. Прочие святые так или иначе получали Божественную поддержку, переживали какие-то экстазы или состояние умиротворения, Мария Крочефисса же до конца переживала "черную ночь души". Вот это экспириенс, от которого мурашки по коже.

Ну, скажете вы (сказала бы я и сама 10 лет назад), Льюис же предназначал книгу рядовому человеку, обывателю. Его не интересовали головокружительные духовные взлеты и падения. Он сочинял руководство для людей, которые живут простой и монотоной повседневной жизнью.

Верно. Но тут-то и заключается жульничество: люди, живущие простой и монотонной повседневной жизнью, не могут рассчитывать на вагон-люкс в экспрессе до Рая, на быструю героическую смерть. Нас ждут долгие годы рутины, старость и болезни, унылая позиционная война и неизбежные потери. Все это Льюис благополучно скипнул.

Он еще и врет на каждом шагу - в смысле, не протагонист врет, не Баламут, а сам Льюис. Но я так устала и так зла, что не готова прямо сейчас писать об этом.
pope

О любви к Богу

Уже не в первый раз попадаю в ситуацию: в ходе какого-то сетевого разовора человек говорит о любви к Богу. Чаще всего - о том, как любовь к Богу помогает исполнять Заповеди.

Я обращаюсь к человеу с вопросом: слушайте, Бог - это абстракция высокого уровня, как у вас получается Его любить?

Человек тут же отвечает, что для меня, может, и абстракция, а для него - Личность.

Если бы я сама так не отвечала в свое время, я, может быть, и попалась бы. Но я-то тоже отбояривалась разговорами про Личность и знаю, что это обычно вранье. Но в душе теплится надежда: а вдруг не вранье? Вдруг я действительно встретила человека, который любит Бога? И я приступаю с дальнейшими расспросами: вот что вы личность, я знаю опытно: я вам задаю вопросы, вы отвечаете, мы общаемся. Я могу вас полюбить даже заочно по вашим ответам - а могу наоборот (и подозреваю, что таки будет наоборот, но пока молчу). Есть ли у вас такой же - или другой, но стабильный - контакт с Богом?

И тут, как правило, начинается верчение вола типа: это все слишком интимно, чтобы обсуждать принародно, я не готов. Ну ладно, пошли в приват.

В привате человек, как правило, начинает советовать мне прочитать то и это, в зависимости от того, к какой конфессии принадлежит.

Финита.

Самые честные - протестанты: они открыто признаются, что для них таким общением является либо какая-нибудь харизматическая молитвенная практика, при которой они входят в приподнятое состояние, либо медитации над Библией: раз это слово Божие, то чтение и есть общение с Богом. Это честный ответ, я перестаю до человека докапываться.

Наши и православные тоже говорят о молитвенных практиках и чаще всего таким общением считают некие знаки, которые подсказывают им ответы на заданные вопросы либо людей, через которых Бог им что-то говорит (несколько раз с удивлением узнавала, что таким человеком/знаком была я сама или мои книги).

Еще некоторые объясняют, что для них Бог - это вот конкретно Иисус, Его личность они себе представляют и испытывают к ней любовь. Если я не чувствую фальши, я не докапываюсь с вопросом "как у тебя получается испытывать любовь на расстоянии 2000 лет".

Но гораздо, гораздо чаще попадаются люди, которые начинают что-то советовать прочитать - от Льюиса до Добротолюбия: вот прочитаю и все пойму.

Мне очень хочется опрокинуть на них свой книжный шкаф. Там и Льюис, и Добротолюбие, и Фома Кемпийский, и кого только там нет... Тяжелый шкаф, придавит - не встанешь.

Или начинают про церковную традицию рассказывать.

Ну елы-палы, ну если для тебя любовь к Богу - это церковная традиция, то зачем ты людям головы морочишь? Пиши как есть: мне церковная традиция помогает исполнять Заповеди. Иди там Льюис помогает. Кто тебя за язык тянет врать-то.

ЗЫ: я сама, кстати, штырилась именно от высокой абстракции. Когда я въехала в концепт Аквината о том, что Бог - чистый акт, это было очень потрясающее переживание.