Ольга Чигиринская (morreth) wrote,
Ольга Чигиринская
morreth

Category:

Берсерк: феминистская рецепция-3

Я в принципе не согласна с тем, что Каска - женщина в холодильнике, персонаж неудачный и заранее слитый, а потом и вообще слитый. Да, если рассматривать ее именно как ТИП, то это неудачный тип. Она заявлена как Action Girl, но при этом постоянно выступает в амплуа Damsel in distress. Да, происходит этоот того, что Миура по молодости лет просто не знал, что делать с женщиной в сюжете, как сделать ее интересной, субъектной, а не объектной. Да, похоже, что сюжетная линия с превращением Каски в окончательный объект=ребенка=полуживотное выросла просто из того, что Миура не знал, что с ней делать дальше. Надеюсь, он это понял, и на острове эльфов Каска подберет оброненные мозги.

Но. Повторяю, я не готова считать образ Каски тотальной и полной неудачей. Если присмотреться, в нем есть сермяжная правда: девушка из патиархатной крестьянской семьи примерно вот так и должна себя мыслить. Она спокойно мирится со своей объектнстью, вещностью. У нее только одна претензия к миру: подобно Ларисе Огудаловой, которая говорит "Раз я вещь, то я дорогая и всяким Карандышевым не по карману", Каска заявляет: "Раз я вещь, то я вещь Самого Лучшего Мужчины На Свете - Гриффита! И ничья больше! Всем остальным, кто лапы ко мне протянет, я оторву яйца!"

Ну вот в этой позиции мы ее и застаем, когда Гаттс попадает к Ястребам.

В отличие от других Ястребов, она слышит сказанные Гриффитом слова:



И сразу же толкует их правильно - тем более, что она была свидетельницей гомосексуального "падения" Гриффита. Не совсем понятно, почему он "засветился" перед ней рядом с Геноном, хотя у меня естьв ерсия: зная, что она его боготворит, он показал ей таким образом, что особенно рассчитывать ей не на что: он потерян для женщин, и если женится - то разве что на власти.

Само собой, она ревнует Гриффита к Гаттсу; само собой, она не может объяснить другим, чем вызваны ее вспышки гнева по оношению к Гаттсу - это значило бы объяснить всем, что Гриффит гомосек. В мире Берсерка нет авраамитических религий, так что гомосексуальность, скорее всего, не считалась преступлением - но в пире мало патриархатных культур, где она не считалась бы пороком. Конечно, такая репутация командиру сильно повредила бы - поэтому Каска молчит. А остальные посмеиваются насчет "бабской взбалмошности".

Гриффит кооптировал Каску сходным образом с кооптацией гаттса: привязал к себе благодарностью за спасение жизни. Каска описывает эту историю в самых восторженных тонах: ей, девочке, которую только что спасли от насильника, Гриффит показался ангелом, сошедшим с небес, чтобы причинить добро и нанести справедливость. Но самое главное в этом - Гриффит не стал убивать обидчика са, он дал Каске свою саблю, чтобы та утвердила нд обидчиком тем единственным способом, каким женщина патриархатного мира может превратить мужчину в объект: убить его. Гриффит ничего не терял, если бы малышка не справилась с заданием и насильник заколол ее: на подхвате были Джудо, Пиппин и Коркус. Ястребы поначалу промышляли разбоем, дворянин все равно предназначался в жертву, а то, что он по дороге решил развлечься с рабынькой, только облегчило Ястребам работу и подарило им моральную индульгенцию.

Прблема Каски в том, что после этого она так и не обрела субъектности, трансцендентности. Она просто захотела стать вещью Гриффита, "его мечом",
как она признается Гаттсу. Гриффиту неинтересно трансцендировать себя в нее, не только потому что она "не того пола", а потому что она радостно предлагает ему себя в своей имманентности, она постоянно подражает ему, становится лучшим после него мечником в отряде - но при этом не претендует на место первого мечника. Она рвдостно отраджжает его, как бедная Эхо радостно перепевала последние слова Нарцисса. Нарцисс ее, соответственно, имел в виду.

Миура с самого начала знакомства помещает Каску и Гаттса в ситуацию, которую не назовешь иначе как эротической: обнаженная Каска отогревает обнаженного Гаттса своим телом. Эта ситуация оборачивается комедией: Каска, едва Гаттс поправляется, бьет его за то, что Гриффит унизил ее "женской работой". Ну в самом деле, не Гриффита же бить.

Но ситуация меняется, когда Каска перехватывает Гаттса во дворцовом парке, грязного во всех смыслах после убийства Юлиуса и Адониса. Она перевязывает рану Гаттса, она понимает, что к чему. Ну что ж, это не первая позорная тайна Гриффита, хранителем которой она стала. Они подслушивают разговор Гриффита с принцессой, но то, что стало для Гаттса обидным откровением, для Каски было просто непреложной истиной: да, Гриффит - существо практически трансцендентное, не нам сирым чета, понятно, почему он приударяет за принцессой и не считает Ястребов себе ровней - они и в самом деле не ровня. Она получила свой удар: Гриффит на ее глазах беззастенчиво охмурял другую женщину.

А Гаттс, удивленный неожиданным деянием милосердия с ее стороны, начинает видеть в ней не просто стервозную бабу, а человека.

Дальше Каске посвящена целая небольшая глава, куда Миура уже нарочно положил феминистический месседж, как он это понимает. Лучше бы он этого не делал, ей-богу. Спонтанный феминистический месседж, положенный в Гаттса, у него вышел гораздо лучше, чем нарочитый, положенный в Каску.

Итак, граница Тюдора. Во время битвы Каска сталкивается с настоящей Мужской Шовинистияеской Свиньей - графом Адоном, командиром полка Серебряных Китов. Адон изрыгает вонючие потоки мужской шофинистической хуйни - женщина своим присутствием оскверняет поле боя, поэтому ее нужно убить-зарезать, но если она сдастся, ее возьмут в плен и сделают шлюхой, потому что она наверняка шлюха и место командира получила через постель Гриффита. Каска решительно ничего не может возразить, потому что у нее как раз начались месячные и еле-еле хватает сил отбиваться от Адона. Тот загоняет ее на край пропасти, и тут как раз подваливает Гаттс, выбивает Адону зубы, и вовремя подхватывает Каску, которая заваливается в обморок и в пропасть. Подлый Адон всаживает ему в бок стрелу из арбалета, и они валятся с Каской в пропасть оба. Падают в реку, Гаттс выгребает с потерявшей сознание и меч Каской, после чего следует невероятно трогательная сцена в пещерке, где Гаттс отогреват собой уже Каску.

В этот момент Гаттс открывает для себя Каску уже не просто как друга, но как представительницу женского пола. Но при этом, хотя ситуация опять откровенно эротическая (за три прошедших в манге года Каска из полумальчика прекратилась в девушку с роскошным телом), Гаттс ни сеунды не испытывает к Каске желания. Он полностью отдает себе отчет в том, что ситуация складывается, по меньшей мере, пикантная, но переживает больше по поводу реакци Каски. И когда он обнаруживает, что у Каски месячные, он делает вывод - "Ужасно быть женщиной". Тут в оригинале использовано слово "тайхэн", "великая мука". В довершение всего Каска, придя в себя, делится с ним своим взглядом на Гриффита, своей сокровенной мечтой - быть его вещью, "его мечом". Отказывая себе в стремлении к трансцендентности, она все проецирует в Гриффита: "Его мечты так велики и прекрасны, что мы не в силах их даже представить". Она впервые проговаривает вслух причину своей неприязни к Гаттсу, высказав ему свою ревность. И Гаттс, когда приходит "время решать", остается прикрывать отход Каски, в одиночку сражаясь против сотни человек. "Меч должен вернуться к свому хозяину", говорит он, принимая стремление Каски трансцендировать себя в Гриффита. Сам он скорее готов умереть в своей имманентности, но не стать "желанной вещью" Гриффита.

Гаттс в очередной раз посрамляет мужского шовиниста Адона, разбив его отряд. При этом он спрашивает себя - разве я это делаю ради Каски? Пожалуй, нет. Он вновь растворяется в имманентности, в своей "животности", прекращаясь в механизм, в организм, слыша только удары своего сердца и следя за взмахами меча.

И в главе "Костер мечты", необычайно лиричной, Гаттс вслух признает это превосходство Каски и Грффита перед собой: "У вас обоих есть что-то, ради чего стоит пожертвовать жизнью, и это восхищает меня".

В битве за Долдрей Каска таки убивает мужского шовиниста Адона, но делает это с таким надрывом и понтами, что повторю свою мысль: лучше бы Миура не клал туда сознательно феминистский месседж, а ограничился тем, который у него нечаянно получился с Гаттсом. И после этого она продолжает биться в клетке своей имманентности, связывая трансцендентные ожидания с Гриффитом.

Чего это стоило ей и остальным - расскажем потом.
Tags: Берсерк
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments