Ольга Чигиринская (morreth) wrote,
Ольга Чигиринская
morreth

Categories:

Новая экзегетика-3. Мифическое измерение Ветхого Завета

С точки зрения фундаменталистов, Тору (Пятикнижие) написал лично Моисей на горе Синай, непосредственно под диктовку Бога, аминь.

С точки зрения человека, более-менее разбирающегося в источниковедении, Пятикнижие преставляет собой компиляцию текстов нескольких авторов, из которых принято выделять т. н. "яхвиста" и "элохиста" - потому что один называет Бога именем Яхве, а второй именем Элохим. Я не буду тут углубляться в подробности, Википедия расскажет лучше. Обращу ваше внимание лишь на то, что "яхвист" и "элохист" представляют себе образ действий Бога по-разному. Что означает: они принадлежали к разным традициям устного Предания.

Кстати, я ничего такого особо нового и крамольного не сообщаю, наличие у Пятикнижия как минимум двух авторов постулировалось еврейскими и христианскими учеными еще в эпоху Возрождения.

Честно говоря, я не понимаю, почему многие так яростно цепляются за непосредственное авторство Моисея. Точнее, я догадываюсь, почему, и напишу об этом ближе к концу данного очерка, но это такая, чисто умозрительная логическая догадка. Лично для меня совершенно очевидно, что предки Моисея, создавшие это предание, ничем не хуже самого Моисея в качестве контрагентов Бога. Лично для меня очевидно, что откровение от Бога, посланное в виде мифа, ничем не хуже откровения, посланного в виде эротической поэзии (см. Песнь Песней).

Предание, которое рассказывает книга Бытия - миф. Нормальный такой, со всеми характерными мотивами.

Но тем резче, на контрасте, выделяется то, что Библию отличает от любого другого свода мифов: сухость, даже скупость повествования.

Что такое миф вообще, в принципе? Это единственно доступный древнему человеку способ осмысления действительности: поэтический. Знакомство с Могултаем принесло мне некоторую пользу: он меня убедил в том, что нет и не было никакого мифологического и пралогического мышления, мышление предков было нормальным, логическим, просто если поневоле приходится исходить из неверных посылок, к верным выводам прийти невозможно. У древнего человека был только один научный аппарат для собирания, накопления и передачи знаний: слово. Филологи могут нахально претендовать на звание адептов самой древней в мире науки, потому что даже числа мыслятся словами. Если есть люди, значит, когда-то был первый человек. Если был первый человек, он откуда-то взялся. Если мы, люди, так непохожи на животных (они боятся огня, а мы нет, мы умеем делать руками вещи, а они нет) - значит, что-то отделяет нас от животных качественно, и если даже нашим предком было животное - то это было животное не такое, как сейчас, а особенное животное: ведь теперешние животные не производят людей. И если мы делаем из глины фигурки, похожие на людей - то вполне возможно, что нас кто-то превосходящий вылепил из особой глины с какими-то своими целями. Причем это не придумывается как сказка, нет - это просто осознается всеми как факт, как нечто само собой разумеющееся. Животное, дерево, камень что-то там себе думают и чувствуют, это факт. А почему это факт? За такой вопрос ервобытный человек на тебя посмотрел бы, как на идиота: неужели не очвидно, что в мире все наделено волей, которая соперничает с волей человека? Зверь убегает от охотника, как и охотник от зверя, если зверь сильнее. Никому не хочется умирать. Растение тянется к свету, сбрасывает листья по осени, снова одевается по весне - значит, умеет отличать осень от весны!

И тут воображение разорачивается на всю железку, и в пересказе от поколения к поколению миф начинает обрастать подробностями, разноцветными и витиеватыми.

Но другое дело Библия. Библейское повествование о творении мира сухо, как отчет в налоговую.

3. И сказал Бог: да будет свет. И стал свет.
4. И увидел Бог свет, что он хорош, и отделил Бог свет от тьмы.
5. И назвал Бог свет днем, а тьму ночью. И был вечер, и было утро: день один.
6. И сказал Бог: да будет твердь посреди воды, и да отделяет она воду от воды.
7. И создал Бог твердь, и отделил воду, которая под твердью, от воды, которая над твердью. И стало так.
8. И назвал Бог твердь небом. И был вечер, и было утро: день второй.
9. И сказал Бог: да соберется вода, которая под небом, в одно место, и да явится суша. И стало так.
10. И назвал Бог сушу землею, а собрание вод назвал морями. И увидел Бог, что это хорошо.
(Книга Бытие 1:3-10)

Складывается впечатление, что Святой Дух не столько излагал творцам предания суть вещей, сколько придерживал их за руки, чтобы не понаписали лишнего.

Второй характерный момент, который выделяет автора/составителя первой главы книги Бытия из прочих мифотворцев, вот:

11. И сказал Бог: да произрастит земля зелень, траву, сеющую семя дерево плодовитое, приносящее по роду своему плод, в котором семя его на земле. И стало так.
12. И произвела земля зелень, траву, сеющую семя по роду ее, и дерево, приносящее плод, в котором семя его по роду его. И увидел Бог, что это хорошо.
13. И был вечер, и было утро: день третий.
(Книга Бытие 1:11-13)

Языческие мифологии практикуют другой подход. Те из них, которые недалеко ушли от анимизма, наделяют каждое растение (либо все растения целом) своей самостоятельной волей и целеполаганием. В полинезийском мифе Земля и Небо, Папа и Ранги, создают мир, занимаясь любовью. Они рождают пятерых сыновей, но этим сыновьям тесно между телами матери и отца, слившимися в вечном акте любви, и они замышлают убить либо разлучить их. Долго рядятся, наконец, Тане, Лес, выпрямляется во весь рост и растет, растет до тех пор, пока не отрывает Небо от Земли. Все рады, кроме Отца и Матери, которым дети больше не дают слиться в любовном экстазе. Мать в конце концов смиряется с тем, что ее разлучили с мужем: у нее есть дети, которых она должна теперь питать. Но Тафири, Ветер, не хочет оставаться на Земле и улетает к отцу. Там он просит прощения, получает его - и уже от имени отца мстит Лесу, вырывая деревья с корнем.

Другой подход - более продвинутый, разработанный в рамках развитых религий: в этом случае боги творят растения в созидательном акте, целевым назначением, как Деметра создает пшеницу.

А Библия в этом смысле уникальна: Бог выступает вроде бы и творцом - но не актором, а инициатором: он повелевает, говорит слово - и земля производит растения. Точно так же Бог повелевает воде произвести рыб, и та производит рыб. Затем точно так же земля производит гадов и зверей, а вода - пресмыкающихся, и все по велению Бога.

Собственно, поэтому у христианской ортодоксии нет проблем с эволюционной теорией: да, так мог быть описан и процесс эволюции, почему нет. Если вы попытаетесь изложить первобытному человеку или ребенку-дошкольнику теорию Большого Взрыва, в конечном счете вы упретесь в "И стал свет". Очень много света. А как иначе? У предка, напомню, единственный инструмент научного знания был - слово. Остальных пока не изобрели.

Вот, собственно, в этой скупости, в этом аскетизме повествования, я и вижу работу Святого Духа. Когда дело переходит полностью в руки человека, тот немедленно пускает фантазию в ход. Возьмем Коран: Магомету мало изложить историю Творения так, как он ее услышал от знакомых евреев: тут же появляются джинны и ангелы, Иблис и компания, которые не хотят поклониться человеку и за это получают от Бога по рогам и летят в ад. Мало пересказать историю рождения Христа так, как ее излагают христиане: чудесный младенец сразу после рождения говорит и творит чудеса. Пылкое восточное воображение, ну что ты будешь делать.

Для меня несомненно то, что если бы Господь хотел передать людям откровение слово в слово, чтобы оно передвалось из рода в род как цифровая запись, без искажений - Он бы это сделал. И если Он этого не сделал - значит, уже на самой ранней стадии, на стадии постижения Откровения как мифа, Он хотел, чтобы человек был сотрудником в этом деле, с полным правом на творчество и на ошибки. Бога не очень заботило, как пострадает в ходе мифотворчества Его имидж (а он нехило так пострадал, как мы знаем из дальнейшего). Его главной целью было дать людям понять уникальный характер Своих отношений с человечеством и вообще миром.

Миф в котором Земля рождает Небо, и тут же берет его себе в любовники, а потом гневается на него за то, что он ее буквально затрахал и подбивает сыновей отрезать ему окаянный орган - полностью в рамках человеческой логики и человеческих представлений. Миф, в котором Бог творит землю, небо и все живое словом - выходит за эти рамки. Еще античный автор писал, что боги антропоморфны, потому что придуманы людьми - а если бы у быков были боги, то они были бы подобны быкам. Трансцендентное божество могло быть создано только трансцендентным сознанием. Это - главная истина, которую содержит первая глава Книги Бытия.

Теперь вернемся к нашим фундаменталистам.

С определенной точки зрения весьма утешительным представляется подход, при котором Откровение дается таким вот специальным людям, особо отобранным и наделенным особенными добродетелями, вроде Моисея или Авраама (хе-хе) или Апостолов или Учителей Церкви. Человек с таким образом веры гарантирует себя от контакта с Богом (думаю, надежно гарантирует, Бог не станет ломиться в закрытое сознание) и тем самым избавляется от ответственности за последствия этого контакта. Потому что история Церкви учит, что последствия приходится выгребать порой страшные, и даже не ложкой, а большой совковой лопатой. И не от сарацин и язычников, а от своих же братьев-христиан. Жанну сожгли, Иоанна от Креста держали в тюрьме и каждую неделю бичевали по расписанию, Максима Исповедника и его учеников избили, искалечили и отрезали им языки, и такой пищи названий до тыщи, хорошо отделались те святые, которых их ближние и церковные власти всего лишь держали за полудурков, как Фаустину Ковальскую и Бернардетту Субиру. Ну его нахер. Гораздо удобней и приятней иметь дело с проверенными вещами: вот у нас есть учение Церкви, Святые Отцы - половину из которых за их проповедь истязали, гнали и убивали - но это было давно, а теперь их учение проверено временем и исповедовать его безопасно, аминь, алилуйя. Они - особенные люди, специальные, гиганты духа. А я простой верующий, с меня взятки гладки, мое дело - в пятницу воздержаться от мяса, а в воскресенье не забыть прийти в храм. Собственные мистические поиски - помилуй Боже, а вдруг что-то найду, а оно не впишется в обжитые каноны и практики, и как быть? Я же не Максим Исповедник, чтобы заявить: пошли все нахер, на том стою, и буду стоять, ибо Дух Святой велит и ангела послать на хер, если тот говорит противное Богу.

То, что я сейчас излагаю и предлагаю - штука дико стремная на самом деле. Потому что эта новая экзегетика предполагает взятие на себя полной ответственности за возможный личный контакт со Всевышним и за дальнейшие его последствия. Понимание того, что Моисей был не единственным и не первым соавтором Бога, а одним из звеньев в передаче традиции, зародившейся у костров немытых кочевников, рождает следующее понимание: раз мы "священство избранное, народ царский" (а мы и есть, по обетованию) - значит, бремя создания церковной традиции лежит на каждом из нас. Легко спрятаться за словами "Церковь учит" - но Церковь это в том числе и ты! Независимо от того, делаешь ты что-то или не делаешь (типа, зачем, все ведь сделано до нас) - ты участвуешь в создании и передаче традиции и отвечаешь за то, в какую Церковь войдет следующее поколение верующих. И деяние может оказаться греховным, и недеяние может оказаться греховным, и в такой ситуации как-то уже сцыкотно за свою бессмертную душеньку.

Так что да, тут фундаментализм предлагает надежное убежище. Укрылся сверху Писанием, справа Катехизисом, слева Кодексом Канонического права - чик-чирик, я в домике!

Tags: вера
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 10 comments