Ольга Чигиринская (morreth) wrote,
Ольга Чигиринская
morreth

Таки наброшу. Но не за коррупцию, а за религию.

Осторожно, подкатом оскорбление чувств верующих в графическом и текстовом вариантах!

Вот этой картинкой меня порадовал Гданьск.


Над ней я главным образом поржала. В Польше глаз постоянно натыкается на те или иные изображения Спасителя, Богоматери и святых с ангелами. Вот только что в сортире можно на них не налететь.

Неудивительно, что у кичевого художника по кафелю случилась отрыжка в виде Иисуса, задумчиво восседающего на горшке.

(И у меня тоже был такой овердоз священных изображений, что я несколько секунд всерьез подумывала это купить)

А вот от этой картинки, которая выпрыгнула на меня из фем-соо в Фейсбуке, меня ощутимо передернуло.


Но потом я задержала на ней свой взгляд и подумала: стопэ-стопэ, а чего меня дергает?

От откровенно фаллической символики пасхальных куличей меня не колбасит же. Культ плодородия, вотэтовсе.

Ну да, Деву Марию изобразили в виде вульвы. И это плохо, потому что…? Почему, собственно? Ведь Спаситель родился нам именно из этого места. На иконе «Непроходимые врата» вагинальная символика совершенно отчетливо видна:


Вот так вот можно и канонишно, а вот этак вот – нельзя?

ОК, в нашей культурке принято ненавидеть вульву, называть ее словом «пизда» и считать это слово нецензурным ругательством. Так может, не с вульвой все плохо, а с нашей культуркой?

Блин, христиане, почему вы так ненавидите секс и человеческую сексуальность?

Почему одной рукой у вас «Брак чист и ложе непорочно», а другой рукой отрицаем яростно, что у Марии мог быть в браке какой-то секс с Иосифом, ПАТАМУШТО, хотя ни о каком сексе даже в Ineffabilis Deus  ни слова не сказано.

«Ну вот же мы же называем Ее Девой, это же тысячелетняя традиция…» — стопэ-стопэ, а что значит вообще это понятие в целом, «девственность», что имеется в виду?

Если речь о сугубой физиологии, о пленочке из сосудов и слизистой — то уцелеть во время родов эта пленочка не могла стопудов.

Если о человеческих качествах, о пресловутой «невинности» — то объясните, каким образом сексуальный контакт превращается в какую-то «винность». Вот ты хороший человека, а вот тебе ввели член в вульву — и ты уже не очень хороший человек. Что за бред.

Или под невинностью подразумевается полная неосведомленность в сексуальных вопросах? А что такого плохого в сексуальных вопросах, что о них лучше не знать?

Если «секс – это ПЛОХО», то кто-нибудь может, блин, объяснить, почему? Этот способ размножения нам дал Бог. Эти органы нам дал Бог. Как это может быть плохим вообще, в принципе? Настолько плохим, что мы готовы отмахиваться кадилом от мысли, что Дева Мария когда-то ЭТИМ занималась со своим законным супругом?

Я вижу несколько объяснений, если они вам не нравятся, то давайте поспорим.

1. В патриархатной культуре женщина — это вещь, а секс — это то, что мужчина делает с вещью для своего удовольствия.

Когда человек с такой установкой в голове приходит к христианству, зайчатки нравственности подсказывают ему, что с Богородицей так вроде бы нельзя, а мысль о том, что Мария могла хотеть Иосифа и заниматься с ним сексом к обоюдной радости вообще крамольна, потому что этак выйдет, что все женщины могут хотеть, и не обязательно тебя. А тебя могут и не хотеть. Конец света. И да, мысль о том, что «девамариябыникагда»  просто спасительна в этом раскладе.

2. Сюда же — банальная мизогиния. Секс — это плохо, потому что женщина — это секс, а женщина — это плохо, быть женщиной плохо уже само по себе, иметь вульву и матку вместо пениса и яиц — плохо, ааа, кошмар. Понятное дело, что для людей с такими взглядами нужен какой-то выход: Матерь Божия – она не такая, как все пошлые бабы, она «честнейшая херувим», у нее совершенно особенный статус, и этот статус ДОЛЖЕН подчеркиваться тем, что она никогда не, хм, «использовалась в качестве женщины» — в смысле , для секса. Святой Дух не в счет.

3. Нормальные рудименты язычества, впитанного и усвоенного вместе с эллинской культурой — как доветхозаветное отношение к месячным было благополучно усвоено культурой иудейской. Секс — это удовольствие, которое может сильно отвлекать от духовных практик, поэтому языческая аскеза требует отказа от него, как и от прочих удовольствий: опьянения, вкусной пищи, зрелищ, танцев и песен. Августин, бедняга, колбасился не только от своей нецеломудренности, но и от того, что пение псалмов доставляет ему удовольствие, ибо как же ж блин различить «негодное» плотское удовольствие и «годное» духовное в этом случае? А вот меньше бы принимал к сердцу неоплатоников — меньше бы колбасился и потомкам меньше бы дряни по наследству передал.

Почему я говорю об этом как о рудиментах язычества? А вы поищите в Писании слова «аскеза», «беесстрастие», «икономия» — ну или сэкономьте себе время и поверьте, что их там нет. Все это пришло в христианский обиход из греческой философии, от киников, стоиков, неоплатоников.  В рамках этих философий секс — это плохо, потому что он доставляет удовольствие плоти, а плоть — это то, что обрекает нас на страдания и смерть в целом. Этим объясняется, кстати, и страх перед мастурбацией, которая вообще непонятно почему попадает в плотские грехи.

 

Все три причины кажутся мне не то что нехристианскими, а антихристианскими в принципе. Единственная причина, которая мне кажется достойной для отказа от секса — это отказ от него именно как от блага, которое приносится в жертву Всевышнему. Заведомую дрянь, понятно, на алтарь не положишь — именно это было ключевым моментов в дискуссиях с манихеями. Проблема в том, что, выходя из дискуссии с манихеями, многие тут же набрасывают на себя манихейский плащ. А ведь Иисус не говорил, что секс в Воскресении будет отринут как нечто скверное — Он говорил, что секс станет не нужен.

 

Вообще говоря, именно статус «запретненького плода» приводит секс к такой дикой переоценке. Ведь если ради него человек готов обречь себя на вечные муки – значит, это ну ТААААКОЕ удовольствие! Многие, попробовав, разочаровываются.

 

Возвращаясь к вагинальной символике в изображении Девы Марии — это изображение полезно нам еще вот чем: оно напоминает, как преступно мало мы знаем о самой Деве Марии. Мы привыкли думать о Ней именно так: врата, которыми Бог вошел в плотский мир, сосуд для Его тела и т. д.  Но ведь Она человек. Она личность. Не просто «честнейшая херувим», а женщина с индивидуальным характером. Кто вообще пытался его передать? Мел Гибсон?

 

Вот это изображение, по-моему, очень хорошо передает саму суть нашего отношения к Ней. На этом временно раскланиваюсь — и да будет холивар!   

This entry was originally posted at https://morreth.dreamwidth.org/2957527.html. Please comment there using OpenID.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 83 comments