Ольга Чигиринская (morreth) wrote,
Ольга Чигиринская
morreth

Фанфиг по Этерне

Дисклэймер: мне принадлежит только последний абзац. Так что это скорее коллаж.

Рокэ лениво прихлебывал яд, он был уже покойником, хотя и не знал этого. Герцог проживет до следующего вечера, а сейчас он по-прежнему опасен. Эр Август предупреждал, чтобы Дик себя не выдал, он переживает за него. Штанцлеру, как любому Человеку Чести, претит действовать чужими руками, но другого выхода и вправду нет. Чтобы жила Катарина Ариго, Ворон должен умереть.

— Необычный букет, — задумчиво произнес Рокэ, — но мне нравится. Впрочем, у меня извращенный вкус, это знают все. А вот о том, что я когда-то был, «как все», забыли, и хорошо, что забыли.

В твои нежные годы, Ричард, я был щенком, правда, очень гордым и очень злым. Кусаться я начал рано и довольно успешно. Первый раз я дрался на дуэли, когда мне не было и шестнадцати…

Смешно вспоминать, но я ужасно волновался. Мой соперник был старше меня лет на пять и выглядел таким грозным… Потом я понял, что змеи опаснее быков, но в юности мы глупы до безобразия. Мне казалось, что меня убьют или, того хуже, победят. Я не мог уснуть, сидел на окне, пялился на луну и даже накатал несколько сонетов. Один до сих пор помню, — Алва встал, не выпуская полупустого бокала, подошел к камину и поворошил угли носком щегольского сапога.

Очі розпечену магму ллють,
Губи тремтять потворно —
Сліпа та безсила лють
Прийшла і взяла за горло.
І став я малим та чорним
Голодним вороном,
І сиджу на березі та каркаю,
Докоряю, каркаю і кричу.
І людей проклинаю та картаю,
Що не можу наїстися досхочу.
І чорнію, марнію та худну,
І благаю щодня про одне:
— Пожалійте, змилуйтесь, люди,
Нагодуйте мене!..*

Алва, кажется, удивлялся сам себе не меньше, чем Дик, и с каждой строчкой все больше. Наконец он сел на пол, тряхнул роскошной черной гривой и тихо проговорил:
- Что-то не то... Дикон, вы раньше никогда этого языка не слышали?
Дик ошалело помотал головой.
- Нет, монсеньор...
- А вот я как будто бы где-то слышал. Только не могу вспомнить где. Вот, например:

Ти зрікся мови рідної. Нема
Тепер у тебе роду, ні народу.
Чужинця шани ждатимеш дарма —
В твій слід він кине сміх — погорду!

Окделл, вам не составит труда узнать у любезнейшего кансилльера, где он взял такие мухоморы?

* Стихи Василия Симоненко и Дмитра Павличко.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 9 comments